страница об: о Чили авиация | иммиграция | туризм | работа | на главную
Олег Ясинский
ИНТЕРЕСНОЕ
НОВОСТИ САЙТА
АРХИВ!!!
ПЛАКАТ
НУДИСТЫ
НЕЛЕГАЛ
ВЕРНИСАЖ
ФОТОАЛЬБОМ
ФОТОГАЛЕРЕИ
ОБЪЯВЛЕНИЯ
НОВОСТЬ ДНЯ
ЗАМЕТКИ ЭМИГР
ВКУСНАЯ КУХНЯ
ИММИГРАЦИЯ
АВСТРАЛИЯ
БЕЛЬГИЯ
ВЕНЕСУЭЛА
ГРЕНАДА
ГРЕЦИЯ
ДАНИЯ
ИТАЛИЯ
ИСПАНИЯ
ИСЛАНДИЯ
ИРЛАНДИЯ
КАНАДА
КИТАЙ
ЛИХТЕНШТЕЙН
ЛЮКСЕМБУРГ
НИДЕРЛАНДЫ
НОРВЕГИЯ
ПОРТУГАЛИЯ
ПОЛЬША
РОССИЯ
США
СЛОВЕНИЯ
ТУРЦИЯ
ФИНЛЯНДИЯ
ФРАНЦИЯ
ЧИЛИ
ШВЕЦИЯ
ШВЕЙЦАРИЯ
ЭКВАДОР
ЮАР
СТРАНЫ В/Е
СТРАНЫ Л/А
БЕЖЕНЕЦ
ИСТОРИИ БЕЖ
ОСТОРОЖНО!
РЕЙТИНГ СТРАН
РЕКОМЕНДАЦИИ
БЕЖЕНЦЫ СУДЬБЫ
КУДА БЕЖАТЬ?
ДО 18, КУДА?
ДЛЯ ДЕВУШЕК
ЦЕНЫ
СЛОВАРЬ
С ЧЕГО НАЧАТЬ?
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
ФОРУМ
ПИСЬМА
ПОДРОБНОСТИ
О КОМПАНИИ
КАТАМАРАН
МАГАЗИН
ССЫЛКИ
СОФТ
СВЯЗЬ С НАМИ
ПОЧТА@API
иммиграция Эквадор

иммиграционный сайт компании Al-Pary invest
 ЧЕ И ГУМАНИЗМ (продолжение)

Сам Инти рассказывает об этом случае так: "… Че приказал устроить засаду на упомянутой дороге, полагая, что именно здесь пройдут армейские грузовики. Помбо при помощи жёлтого платка должен был известить нас о том, когда машины окажутся в зоне нашего огня. После 5 с половиной часового ожидания появился военный грузовик и Помбо подал столь долгожданный сигнал. Но неожиданно для всех нас Че не выстрелил из своей М-2. Позже, он сказал мне, но так, чтобы это слышали все: "Было бы преступлением стрелять в этих солдатиков".

Его этика была основана на абсолютном уважении жизни и достоинства пленных и раненных солдат противника, которым всегда оказывалась медицинская помощь, и, после разъяснительной беседы о смысле и целях борьбы партизан, их обычно просто отпускали. Че никогда не воевал с безоружными. Он никогда не использовал бомбы, которые убивали невиновных. Он никогда не брал заложников.

Практика, весьма отличная от действий тех, кто сегодня часто привык называть себя партизанами…

Говоря о вооружённой борьбе, находясь в Уругвае, в одной из немногих демократических стран, существовавших тогда в Америке, он как-то сказал: "Путь вооружённой борьбы всегда болезнен и нелёгок, … после того, как сделан первый выстрел, никто не знает, когда будет сделан последний… Вы должны использовать . . . возможности свободно выражать свои идеи, возможности двигаться вперёд в рамках демократии . . ., возможности создавать те условия, которые, как все надеемся, когда-нибудь появятся во всей Америке для того, чтобы все могли быть братьями, для того, чтобы не было больше эксплуатации человека человеком…, не проливая крови…, если чаяний народа можно достигнуть мирными средствами, это было бы идеально и за это стоит бороться…".

Он полагал, что возможности мирного пути в странах Латинской Америки уже исчерпаны. И согласимся мы с этим или нет, не знаю у кого сегодня может быть моральное право выступать в роли мудреца и провидца, осуждая или порицая его спустя столько лет после смерти. Это было бы ошибкой. Или просто глупостью. Кроме того, в этом уже нет никакой необходимости.

Куда важнее сегодня попытаться понять его не только и не столько в плане знаменитых идей по поводу партизанской войны, и даже не только сохранившей всю свою актуальность мечты о необходимости латиноамериканского единства, уже превращенные другими в убогие пропагандистские клише, сколько другое, куда более важное, и о чем принято говорить почему-то так мало - о его понимании человека и истории. И именно поэтому он принадлежит не только двумя с лишним десяткам стран Америки, а всему человечеству, и не только 60-м годам, но и нашим дням тоже.

Хотя он и считал себя марксистом-ленинцем, пример его жизни ломает рамки доктрин и идеологических схем прошлого. В его личности оказались сосредоточены надежды и стремления миллионов мужчин и женщин выйти за пределы предыстории и приблизиться к подлинно человеческой истории. И еще - многочисленные и неизбежные ошибки и противоречия его эпохи.

Сейчас, по прошествии стольких лет, настал момент взглянуть на Че новым взглядом, открывая то, что раньше, казалось, не имело большого значения, и видя то, что раньше нам казалось главным, как нечто случайное и второстепенное.

В истории существовало достаточно много идей и проектов куда более оригинальных, чем его, но они исчезли и никто о них не вспоминает.

Но примеров, подобных его примеру, в человеческой истории всегда было мало. Любой из его политических противников умолкает перед этим сплавом чистоты чувств и воли, стремящимся к преодолению всего, что столь непреодолимо для других - начиная с астмы, которая досталась ему с рождения, и заканчивая официальными должностями на Кубе, где он имел всё, к чему обычно стремится человек доисторический: пик славы, власти и популярности. Но вершинам власти и славы он предпочёл холодные вершины боливийских гор, хотя прекрасно понимал, как мало было в этом предприятии шансов выжить.

Я убежден, что сила его заключалась не в методологии (которая оказалась несостоятельной по причине своей ошибочности) и не в его идеях (которые были хорошими, иногда совершенно правильными, и тем не менее слишком много хороших и правильных идей бесполезным грузом пылятся в библиотеках мира), а исключительно в личном примере.

И видя это таким образом, для меня становится совершенно не важным, имелись ли у него расхождения с Фиделем или нет, и насколько серьёзными они были.

Думаю, что он был бы весьма раздражён, если бы прочитал нынешние публикации, представляющие его в виде романтика - незнающего - реального - мира - искателя - подходящих - мест - для - принесения - себя - в - жертву - с - целью - превращения - в - культурный - символ - для - прогрессивных - артистов.

Ничего подобного. Он прекрасно понимал, на что шёл. Но знал он и то, все на свете теории сами по себе абсолютно ничего не меняют, и что мы ничего никогда не сможем понять, если сами не пройдём наш собственный путь побед и ошибок, не слыша чужих слов, шаг за шагом уходя от человеческих пустынь славы и успеха, в поисках нашего собственного пути к правде и справедливости, который есть у всех, у кого есть сердце.

Искушённые аналитики и исследователи жизни Че не поняли ничего из этой истории. Им никогда ее не понять. Поэтому они так легко и много пишут. Как могут они так пространно рассуждать об истории его жизни и так синхронно вздыхать по поводу его смерти, если у них никогда не было этих снов и этой бессонницы? Что могут знать о нём те, кто никогда в жизни не хотел изменить в ней все ради других, и при этом, не требуя совершенно ничего для себя? Что могут понять в нём те, кто не любит людей и не готов сделать всё возможное и невозможное для несчастного человечества Латинской Америки, Азии, Африки и всего мира, который продолжает жить свою повседневную кошмарную реальность с миллионами и миллионами человеческих драм, равными или худшими, чем те, которые были во времена Че?

Мир совершенно изменился. Мир для стольких из нас остался таким же.

Думаю, что время нового, более целостного понимания Че придёт для нас в будущем. Тогда, когда мы изменимся сами. Когда сможем вызвать в мире такие перемены, которые истории пока неизвестны. Когда не нужно будет никому разъяснять или напоминать, что человек, его жизнь, его свобода и его достоинство являются главным и единственным критерием во всём, что мы каждый день делаем, чувствуем и думаем, поскольку это будет само собой разумеющейся истиной, принятой и разделенной всеми. Когда здравоохранение, образование и культура уже не будут ни объектом торговли, ни средством идеологических манипуляций. Когда станет ясно, что насилие - не выход, и решительные, творческие и организованные людьми всех стран и всех культур действия станут непреодолимыми для этой пещерной системы, и ничто не удержит нас, и будущее, в конце концов, окажется нашим и, на этот раз, окончательно.

В этот момент, который возможен и зависит от нас и ни от кого другого, мы сможем понять тебя немного больше, команданте Гевара, как сейчас мы с радостью понимаем, что твоя жизнь и смерть не были напрасны, как не были напрасными жизни и смерти многих других, которые не были, как ты, красивыми и знаменитыми, и о них не напишут книг и не снимут фильмов, хотя они тоже заслуживают этого, и их - миллионы.

Мы поздравим тебя, поскольку ты, живя в нашей коллективной памяти, сделал нас лучше и выиграл вместе с нами этот последний бой. Мы поблагодарим тебя за то, что закрыв своей смертью один путь, ты открыл нам много других и эти пути лучше.

И если реэнкарнация или что-то в этом роде существует, ты, когда родишься вновь в этом бесконечно возможном будущем, уже сможешь быть врачом, как ты всегда хотел этого, поскольку нам нужно будет много врачей для преодоления человеческой боли. И тебе не нужно будет снова становиться знаменитым, поскольку нам уже не будут нужны ни знаменитости, ни мученики, ибо мы все будем знать о том, что, когда в мире есть свобода и справедливость, нет необходимости в героях и мучениках.

Ты не нужен нам как символ, нам хватает твоего человеческого блеска, который со временем преодолеет любые клише и иконы.

Сейчас, когда я вижу по телевизору и в газетах фотографии твоих костей, только что извлечённых из земли твоей Боливии и слышу нелепые комментарии журналистов по этому поводу, я вспоминаю предсмертные слова нашей Лауры Родригес, которая, отвечая на вопрос одного из этих журналистов, о том, какую бы эпитафию она хотела бы видеть на своей могиле, сказала: "Кого ты помнишь здесь нет".

Я представляю тебя живым, и не знающим о том, что ждёт тебя в будущем, которое теперь уже далёкое прошлое, когда тело, мёртвое от усталости, холода и болезней, больше не повинуется тебе, но продолжает идти, влекомое твоей мечтой, которая одновременно и наша, такая трудная и такая реальная, как и сама возможность жить "никогда не теряя нежности" (так сказал ты однажды). И я чувствую растущий в горле ком и что-то странное происходит с моими глазами, как будто туда случайно попал дым от хорошей сигары . . .

Но это уже не имеет к этой статье никакого отношения . . .

Олег Ясинский Октябрь 1998 г. - январь 2002 г.

Перевод с испанского Александра Иванова

Редакция текста: Валерий Иванов, Quito, Ecuador. Материал авторский, перепечатка запрещена.

см. дальше: Наградной лист

работа | на главную

http://www.wals.narod.ru/oleg-15.html

Чили литература
©2001 "Al-Pary invest"
Hosted by uCoz